Как жители страны относятся к предпринимателям и предпринимательству — в инфографике «Ъ»
10K 3 4 мин. .
Согласно опросам, россияне в целом положительно настроены к бизнесу. Но зарабатывать своим делом не готовы, надеясь на помощь государства.
Доверие граждан обратно пропорционально размеру бизнеса
Как показывают опросы, знакомые предприниматели есть у большинства граждан. Отношение к представителям бизнеса в целом позитивное. По данным ВЦИОМ, в 2009 году о них положительно или скорее положительно отзывались 79% респондентов, в 2017 году уже 93%. Хотя отношение к крупному и мелкому бизнесу, как правило, разнится.
Выйти из полноэкранного режима
Развернуть на весь экран
62% россиян уверены, что деятельность среднего и малого российского бизнеса идет определенно или скорее на пользу России. В отношении крупного бизнеса такую уверенность демонстрирует менее половины респондентов (47%).
К крупным бизнесменам люди зачастую относятся с подозрением.
Выйти из полноэкранного режима
Развернуть на весь экран
Выйти из полноэкранного режима
Развернуть на весь экран
В 2014 году в опросе ВЦИОМа каждый пятый (22%) заявил, что «мировое правительство», стремящееся контролировать нашу планету, состоит из олигархов и крупнейших бизнесменов. В этом антирейтинге они обогнали и политиков, и масонов, и евреев, и мафию.
В возможность начать свое дело россияне верят слабо
Сами респонденты хотели бы стать богатыми, однако подавляющее большинство считает достижение этой цели невозможным или маловероятным. Работе на себя люди чаще предпочитают работу на «большого дядю», также рассчитывают на удачный брак или наследство.
Большинство россиян не готовы самостоятельно заниматься бизнесом.
Выйти из полноэкранного режима
Развернуть на весь экран
Тем, кто все-таки готов открыть свое дело, наиболее интересными сферами кажутся розничная торговля (24%), общественное питание, транспорт и бытовое обслуживание (17%), строительство (10%).
Не каждый обладает необходимым капиталом и связями, чтобы открыть свое дело.
Выйти из полноэкранного режима
Развернуть на весь экран
В числе необходимых предпринимателям качеств наиболее часто называют ум, сообразительность, энергичность (13%), образованность (12%), честность (8%), а также наглость (7%), пронырливость и хитрость (5%).
Многие вообще не уверены, что можно честно заработать большие деньги.
Выйти из полноэкранного режима
Развернуть на весь экран
При этом каждый третий сам готов отнестись с сочувствием и пониманием к мелким и средним предпринимателям, уклоняющимся от уплаты налогов.
Рядовой россиянин предпочел бы работать в крупной госкомпании, желательно в «Газпроме».
Выйти из полноэкранного режима
Развернуть на весь экран
Это мнение разделяют и многие нерядовые граждане. Опрос топ-менеджеров с зарплатой более 200 тыс. руб. в месяц показал, что в принципе хотят иметь свой бизнес 50%. А среди конкретных мест работы, где они хотели бы трудиться лидировали «Газпром» (13%), правительство (6%) и «Росатом» (5%).
Стабильность в 7 раз ценнее свободы предпринимательства
Пережив несколько финансовых кризисов в 1990-х и 2000-х, россияне в финансовом плане возлагают все больше надежд на государство, а не на собственную предпринимательскую инициативу.
Растет ностальгия по плановой экономике.
Выйти из полноэкранного режима
Развернуть на весь экран
Каждый второй уверен, что в стране сложились неблагоприятные условия для занятия собственным бизнесом. Главными проблемами называют бюрократию (26%) и высокие налоги (20%).
От властей ждут в первую очередь непосредственно денег в виде зарплат, пенсий и пособий, а не поддержки частной инициативы.
Выйти из полноэкранного режима
Развернуть на весь экран
Большинство также считает государство более надежным управленцем. Доля противников передачи части государственных предприятий частным лицам в рамках приватизации выросла с 19% в 1991 году до 68% в 2016-м.
Свобода предпринимательства занимает далеко не первое место в списке ценностей россиян.
Выйти из полноэкранного режима
Развернуть на весь экран
Повод для острожного оптимизма все же есть
По данным «Глобального мониторинга предпринимательства» (GEM), 6,3% взрослого трудоспособного населения России вовлечено в создание и управление новыми компаниями. По сравнению с 2014 годом этот показатель вырос на 35% . Страна опередила Италию, Германию, Испанию, Францию, Грецию, хотя отстает от стран БРИКС. Доля россиян, чей бизнес существует на рынке более 3,5 лет, в 2016 году достигла 5,3% ( лучший результат с 2006 года ).
Выйти из полноэкранного режима
Развернуть на весь экран
В 2016 году количество создаваемых бизнесов превысило количество закрытых на 60%. В то же время, по числу граждан, готовых начать свое дело в ближайшие три года (5,2%), Россия по-прежнему занимает последнее место среди 65 участвующих в исследовании стран.
Источник: www.kommersant.ru
Не-WEIRD Россия. Отечественный бизнес несет в себе черты национального характера
В 1924 году сероглазый любитель алкоголя и женщин, вошедший в историю как радикальный реформатор и основатель Турецкой Республики Мустафа Кемаль Ататюрк, объясняя замену шариата нормами Швейцарского гражданского кодекса, задал французскому писателю Морису Перно вопрос: «Знаете ли вы хоть одну страну, которая не использовала западные подходы в своем поиске цивилизованности?» В XXI веке канадские профессора Генрих и Хайнс ввели в обиход понятие WEIRD, которое суммирует «западные подходы» и расшифровывается как Western, Educated, Industrialized, Rich and Democratic. WEIRD кристаллизует основные параметры сформировавшихся психологических установок, которые предопределяют принятие решений соответственно в западных, образованных, индустриализированных, состоятельных и демократических обществах.
Российский капитализм, второе пришествие которого насчитывает свыше четверти века, выковал особенные психологические традиции, прямо противоположные WEIRD. «Мы видим мир не таким, какой он есть; мы видим его таким, какие есть мы сами», — сказано в Талмуде. Говоря современным языком, бизнес выживает и процветает благодаря тем идеям, которые лежат глубоко в (под)сознании и кажутся наиболее естественными. Каковы они, ментальные особенности российского бизнеса и как так сложилось, что молодой российский бизнес — не для новичков?
1. Не-Western. Россия не является западной страной ни географически, ни, строго говоря, ценностно. В авторитетном определении Сэмюэла Ф. Хантингтона из понятия «Запад» исключены не только Россия, но и все страны с религиозной традицией православия.
По Максу Веберу, ценностная система западного бизнеса основана на протестантизме, который воспевает примат рационального над традиционным наряду с кропотливым трудом и рачительным использованием ресурсов. Наш удел — не монотонное развитие, а быстрая экспансия, яркий расцвет, неожиданный крах, надежда на возрождение.
Поэтому вместо кропотливого труда — подвиг. Основа нашего делового мышления — многозначное, не имеющее аналога ни в одном европейском языке слово «подвиг». Само понятие «подвиг», совмещающее в себе удаль, храбрость и жертвенность, — полная антитеза рациональной, взвешенной и последовательной деловой практике. В психологическом импринте российских бизнесменов маячит образ героя-тракториста, пожертвовавшего жизнью ради спасения колхозного поля: поэтому они требуют подвига, в то время как западные визави хотят прозрачности и предсказуемости.
Вместо рачительного использования ресурсов — результативность в ущерб эффективности, поэтому важны не КПЭ (ключевые показатели эффективности), а КПР (кто покажет результат). Вместо just in time («поставки вовремя») — just in case («пусть будет на всякий случай»), потому что бездарен руководитель, у которого нет заначки на черный день. Вместо труднопереводимого authenticity («аутентичность») — понятие «как все». В нашей системе ценностей инициатива наказуема, уникальность граничит с фрондерством, а внесистемность — с маргинальностью. Основа предпринимательства в нестандартности; если в западной культуре предпринимателей боготворят, в российской к ним относятся без уважения именно в силу их пестроты, не соотносящейся с культурными традициями.
Вместо системы сдержек и противовесов — запараллеливание задач конкурирующим группам работников (в идеале без их информирования), этакий наивный социал-дарвинизм скучающего руководства: пусть сильнейший проявит себя в борьбе.
Ну и наконец, вместо непереводимого inclusivity — опричнина (она же СВК, или СБ, или друзья акционера и пр.). Общество и, соответственно, бизнес предполагают не вовлечение меньшинств, а создание привилегированных групп с неограниченными полномочиями — как попытка достичь результата в системе с изначально заложенной неэффективностью.
2. Не-Educated. Трагикомедия с почти 200-летней историей «Горе от ума» актуальна и по сей день. В интеллектуальном обществе по определению не может быть иерархии, в то время как сегодня российское общество воинствующе антиинтеллектуально именно в силу патриархальности и иерархичности: «В мои лета не должно сметь свое суждение иметь».
Притом что россияне — одна из самых образованных наций на свете, нас научили не задавать лишних вопросов и не высказывать собственное мнение. По Ключевскому: «Нас отучили размышлять еще до того, как мы пристрастились к этому занятию».
Поэтому вместо critical reasoning — критического мышления — у нас телевизионная телегония, мироточащие бюсты и фейковые диссертации. Само понятие «критическое мышление» объединяет и критику, и мышление — бередящие душу любого российского столоначальника концепции. А дальше, по Войновичу, генерал говорит: «В конечном итоге всякая мысль — антисоветская».
Не восприняв ценностные философские подпорки западного бизнес-образования, а именно интеллектуальное бунтарство протестантизма и экзистенциальное беспокойство иудейской схоластики, мы подменили понятие «либеральные искусства» презрительным определением «гуманитарий», подразумевающим социальную инвалидность ввиду неспособности к математике. Именно поэтому вместо дискуссионных площадок и обмена мнениями в российском бизнесе на деле практикуется то, что в СССР называлось «демократический централизм», с ожидаемым умением «колебаться вместе с линией партии» вместо obligation to dissent — обязательства (!) выражать свое несогласие при наличии альтернативной точки зрения. Bо главу угла вместо компетенции поставлена лояльность, потому худшее, что может произойти с любой российской компанией, — это когда компетентные и нелояльные сотрудники уходят к конкурентам под барабанную дробь лживых обещаний более высокой зарплаты.
3. Не-Industrialized. Экономический рост нулевых был обусловлен тем, что Россия являлась бенефициаром научно-производственной базы СССР, при этом экономика сегодняшней России стремительно деиндустриализируется. Мы не только не имеем экономики «сложных вещей» (согласно Я. Миркину, страна производит в год вычислительной техники примерно на $4 на каждого гражданина), но и потеряли экономику «простых вещей» (1 пиджак на 70 мужчин в год).
Экономическая история беспощадна: рост невозможен без индустриализации, основой которой являются инвестиции в основные фонды. При норме инвестиций примерно 30% ВВП мы инвестируем примерно 18–20%. Поэтому вместо ключевой мантры современной западной предпринимательской культуры — disrupt («разрушать», «ломать») мы обязаны заняться противоположным — созиданием. Нам просто нечего disrupt в стране с выхолощенной экономикой и катастрофически изношенной инфраструктурой: по данным главы Счетной палаты, износ основных фондов превысил 50%, а «минимальный объем средств, … без которого мы не можем говорить о модернизации экономики, составляет 4 трлн (!) рублей».
4. Не-Rich. Если читать журнал Forbes и передвигаться в рамках Садового кольца, может возникнуть ложное ощущение присутствия в cостоятельном обществе. На самом деле примерно у половины граждан РФ медианный доход ниже 15 000 рублей в месяц и только треть россиян обладает бюджетом развития — ресурсом, который может быть инвестирован в образование, здравоохранение и покупку жилья.
Более того, перевернута общественная пирамида: примерно 3 млн рабочих страны обеспечивают 4 млн руководителей и чиновников всех уровней, силовиков (еще порядка 4 млн человек) и пенсионеров (примерно 43 млн человек, часть которых трудозанята). Такая, мягко говоря, экстрактивная форма общественного устройства, где основная функция управленцев — распределять блага по собственному разумению — приводит к откровенному патернализму вместо западной концепции «корпоративного гражданства». Более того, российская специфика, а именно наличие 319 моногородов, в которых проживает около 11% населения страны, делает безальтернативной обязательную поддержку даже неэффективных производств хотя бы в силу политических последствий потенциальной безработицы.
Притом что до кризиса мы подходили к самому рубежу развитых экономик (ВВП $15 600 на душу населения в 2013 году против $8900 в 2016-м), сегодня ловушка «негативной эгалитарности» — равенства в нищете — размывает средний класс, который скатывается в режим каждодневной экономии. Именно поэтому вместо индивидуализма мы имеем — и будем иметь — коллективизм (иначе как «перехватить до получки»?). Соответственно, если в западной системе управления ценится нонконформизм, то в российской — умение идти на компромисс и ладить с коллегами. Как результат, вместо механизмов обратной связи и самосовершенствования в российском бизнесе задействованы механизмы круговой поруки и коллективной ответственности.
5. Не-Democratic. Ошибочно считать демократичной любую страну, просто регулярно проводящую выборы в представительские органы власти. На деле, как писал Фергюссон, «демократия является вершиной интеллектуального здания, чьи основы лежат в верховенстве закона — более точно, индивидуальной свободы и защищенности частной собственности, гарантированной представительским, конституционным правительством». Исторически же российская власть, по Салтыкову-Щедрину, «держит свой народ в состоянии постоянного изумления», а неопределенность правил игры и отсутствие четкой правовой базы бизнеса приводят к тому, что пустующее место законов заполняют «понятия», сиречь «нормы обычного права».
Если строгость наших законов смягчается необязательностью их исполнения, то неформальность «понятий» никоим образом не отменяет их краеугольности — в противном случае профессия «решальщика» была бы не востребована. Традиционная деловая матрица will/skill (соотношение «воли и навыков»), определяющая возможность реализации поставленных задач, у нас дополнена третьим критически важным измерением: политическим рычагом (он же административный ресурс), без которого нерелевантны ни воля, ни навыки. В этом контексте за последние 25 лет выстрадано, пожалуй, наиболее важное правило российского бизнеса: в ситуации правовой неопределенности при отсутствии административного ресурса лучше встать и уйти, чем остаться и сесть.
Оставшимся же предстоит ответить на вопрос, какими отличительными чертами — амбициозно, соответственно размаху страны — будет наделен российский бизнес в следующие 25 лет. Уверен, вне зависимости от выбранной колеи — WEIRD или какой-либо другой — российский бизнес сохранит основные черты национального характера: умение выживать, приспосабливаться и в конечном счете побеждать. Надеюсь, в глобальном контексте.
Источник: www.forbes.ru
Что такое российский бизнес с точки зрения здравого смысла?
Вот живет большая семья — родители, дети, внуки. Живут все вместе, вместе работают, вместе кушают, вместе отдыхают. Построили себе дома, наладили хозяйство, соорудили кой-какую технику, каждый работает по своим силам и способностям на огороде, по-дому, в мастерских и т.д. Те небольшие средства, что отложены на черный день — под контролем главы семьи.(это как бы времена социализма)
Старый дед, в лихую годину сумевший сохранить детей и дом, поднявший крепкое семейное хозяйство, умирает. Внуки, правнуки подрастают и потихоньку начинают роптать — что это мы как каторжные пашем, свету белого не видим, когда вон за рекой, на том берегу пацаны сигареты Кент курят и на мотоцикле Ява катаются?
(дальше начинается развал СССР)
1. Миша нашел в гараже родительские запасы солярки для посевной и начал потихоньку толкать их за реку — ходит теперь перед братьями с важным видом, сигареты Кент курит и потихоньку на мотоцикл Ява деньги копит.
2. Володя нашел в чулане родительские серебряные ложки и тоже толкает за реку. Теперь он сигареты Кэмел курит, и тоже на Яву деньгу копит.
3. Олег — парень с интеллектом, «Детскую энциклопедию» читает! Нашел у бати в мастерской конденсаторы электролитические большой емкости! Заряжает их тайком электричеством из розетки, и за реку! Очень хорошо там конденсаторы берут — процветает бизнес, благо что электричество дармовое в розетке.
3. Петьке с Гришкой тоже покурить Кент охота, да как его добыть? Взяли они у Миши несколько пачек сигарет в долг, распотрошили их и пацанам сигареты поштучно впаривают: украдешь из дома медный провод — получишь сигарету; сольешь у бати из трактора канистру соляры — получишь две. Вернули Петька с Гришкой долги Мише с процентом, заматерели, сами теперь с заречными бизнес ведут.
5. Сенька с Васькой ничего толкового придумать не смогли — они теперь богатым братьям ботинки чистят, тарелки за ними моют. А братья их не забывают — подкидывают им по сигаретке в день.
6. Сестер братья в эти дела впутали, тут такое непотребство началось, что рассказывать противно.
И жили они так не очень долго и не очень счастливо. И умерли почти все в один день не своей смертью.
Источник: www.pravda-tv.ru