Какие особенности рабочего процесса могут стать показателем того, что вы не построите карьеру в этой компании.
Устраиваясь на новую работу, люди отдают приоритет зарплате, удаленности от места жительства и должностным обязанностям. В то же время фокус с не менее важного показателя зачастую смещается — о перспективе работы в компании думать нет времени. Бери, пока дают — хорошие вакансии всегда разлетаются как горячие пирожки. Как понять, что эта должность не станет для вас точкой роста, а превратит в сотрудника без шансов и перспектив, рассказывает Дарья Гоголева, частнопрактикующий юрист, экспертом по развитию личного бренда и построению успешной карьеры, автор образовательного проекта «Юрист-Карьерист».
Сотрудничество всегда должно быть взаимовыгодным и приносить результат как работодателю, так и вам. И это история не только про деньги. Продуктивная должность позволяет избежать карьерного кризиса, развивать профессиональные навыки, а не жить в состоянии стагнации годами, нарабатывать кейсы и постепенно подниматься по карьерной лестнице. Как понять, что в данной компании этого не произойдет?
⛗ Бизнес идеи 2023. Тренды бизнеса 2023. Выбор ниши для бизнеса. Бизнес с нуля в России в 2023 году
Руководитель компании использует метод кнута и пряника
Метод кнута и пряника — система санкций и поощрений на работе. Например, специалист допустил оплошность и получает штраф и, чаще всего, выговор от работодателя. А если план перевыполнен, то сразу становится хорошим и получает привилегии, правда, незначительные.
Несмотря на то, что это классическая система, она убивает мотивацию сотрудников. Персонал постоянно находится в нервном напряжении, не может объективно оценивать свои профессиональные качества. Потому что внешняя оценка колеблется от «вы плохой специалист» до «вы молодец» (читайте также: 6 токсичных фраз, которые вы постоянно слышите на работе (и как на них правильно реагировать).
Через несколько месяцев работы в таком месте вся стратегия сотрудника будет направлена на то, чтобы заслужить одобрение от работодателя. Ни карьерного роста, ни развития там не случится.
У компании нет цели развиваться и расти
Многие фирмы по 15 лет существуют, выезжая на случайных или постоянных клиентах. Соответственно, они не могут обеспечить рост своим сотрудникам. Нежелание развиваться — признак, что с этой компании у перспективного специалиста нет будущего. Он будет впустую тратить свое время и ресурсы на рабочем месте.
Источник: www.marieclaire.ru
У каких компаний есть будущее – критерии от Олега Хусаенова
Какие бизнесы способны сегодня привлечь финансирование. Как оценить, будет ли компания расти в будущем. Об этом управляющий партнер и основатель фонда прямых инвестиций «Зубр Капитал», основатель Международного автомобильного холдинга «Атлант-М» Олег Хусаенов рассказал на сцене форума «Бизнес Будущего — 2016».
Никогда НЕ ОТКРЫВАЙТЕ БИЗНЕС с такой мыслью!
Послушать его и других спикеров собралось более 800 представителей белорусского бизнеса. Генеральным партнером события выступил Альфа-Банк (Беларусь).
Публикуем ключевые тезисы Олега Хусаенова.
— Если ты инвестировал в компании, которые не имеют будущего — ты, очевидно, не сможешь заработать денег. «Зубр Капитал», как фонд прямых инвестиций, не инвестирует «в короткую». Мы находимся в компаниях порядка 5−7 лет, и нам нельзя ошибиться, выбирая компании для своего портфеля.
Поделюсь опытом: по каким параметрам можно определить, может ли компания развиваться в будущем. И расскажу о подходах, которые используют инвесторы, финансируя бизнесы на разных стадиях.
Стадии развития бизнеса и привлечение инвесторов
Все компании (за исключением тех, что не нашли клиентов) проходят, на мой взгляд, вот эти несколько стадий:
- Сначала у вас есть идея и вы начали заниматься ею фундаментально. Развиваете ее. Клиентов пока нет — все деньги ушли в идею, в организацию сервиса
- Потом появился клиент, затем второй-третий — и пошла выручка. Компания начала выходить из убытков. И если у вас продукт очень-очень хороший, вы начинаете быстро расти
- Затем, если продукт настолько успешный, что клиент начинает его покупать повторно, рано или поздно на рынок приходит конкурент. И не дает вам развиваться. Соответственно, из-за конкуренции бизнес начинает получать не такие обороты
На каждой стадии есть пул инвесторов, которые ищут перспективные компании.
На начальной стадии развития бизнесы привлекают фонды, которые осуществляют посевное финансирование (seed fund) и бизнес-ангелов. У нас до недавнего времени такими инвесторами были 3F (family, friends и fools).
Потом, когда уже продукт состоялся и есть клиенты, появляются венчурные капиталисты (venture сapital). Они покупают долю, вкладывают деньги для того, чтобы потом бизнес хорошо вырос.
Я занимаюсь фондами прямых инвестиций (private equity fund, PEF). Когда мы вкладываем деньги в капитал, для нас важное условие, чтобы компания работала на следующей стадии развития: у нее была прибыль, рос показатель EBITDA.
Но мы не «сидим» в компаниях вечно – ни одно из деревьев не растет до небес.
Соответственно, мы стараемся выйти в тот момент, когда там уже расти становится тяжело. Компании достигают стадии пика, об этом я говорил выше.
Дальше компания может выйти на IPO, и с ней, как правило, работают хедж-фонды (hedge fund).
Но рано или поздно менеджер, который управляет компанией, котирующейся на бирже, может «загнать» ее в минус.
Тогда опять появляются фонды прямых инвестиций, но на этот раз работающие по принципу buy out. Они выкупают компанию с биржи, дробят ее. Все ненужное — самолеты, яхты, принадлежащие компании, распродают. И делают хороший/нормальный бизнес, опять выводят его на биржу. И так цикл повторяется.
У какого бизнеса есть будущее
Для нас очень важно найти компанию, которая выйдет из точки нуля и покажет быстрый рост. Чтобы это определить, мы смотрим на несколько параметров. Я бы советовал обратить на них внимание предпринимателям: чтобы чувствовать, будет у их компаний развитие или нет.
3 самые главные вещи:
1. Есть ли у вас уникальный продукт, спрос на который будет держаться постоянно в течение 5−7 лет? Не придет ли послезавтра конкурент, который заставит сделать ваш продукт дешевле и убьет ваш бизнес?
Отмечу что мы, как инвесторы, смотрим также, есть ли в компании продукт с фокусом на клиента. Причем для нас абсолютно никакой разницы, это ИТ-бизнес или это бизнес, который работает офлайн.
2. Работаете ли вы в индустрии, в которой дует попутный ветер спроса, если сравнить ваш бизнес с парусником? Даже самому искусному менеджеру тяжело пройти дистанцию, если ветер встречный.
3. Есть ли команда, которая способна этим попутным ветром воспользоваться?
Не устану повторяться, что вы должны быть клиентоориентированными. Вы должны чувствовать клиента. Это даст возможность делать бизнес через 5−7 лет.
Вот еще несколько параметров:
- Маржинальный продукт или нет. Если вы вкладываете в продукт 10 долларов, потом его продаете, и у вас остается 0,5 долларов, маржинальность низкая. Мы стараемся избегать этой ситуации
- Можно ли продукт масштабировать
- Есть ли доступ к капиталу
- Можно ли проводить сделки слияния и поглощения
Отмечу несколько сфер и продуктов, в которых мы видим перспективы развития.
Медицина и здоровье
sergpodzoro
Но когда деньги сегодня, это уже и не золото, а манипуляции плавающих курсов, спекуляции финансовых рынков, записи на серверах и прочая лабуда, только идиоты и вурдалаки могут ставить главным критерием развития государства и общества — ПРИБЫЛЬ в виде ДЕНЕГ. Происходит подмена смыслов и понятий. Вместо развития, производства и потребления – кабалистика финансовых показателей — манипуляция сознанием. А отношение правящей элиты к государству и обществу, как к корпорации верх идиотизма и движение в пропасть.
Доходчиво и просто по этим вопросам в очередной раз выступил В. Катасонов (доктор экономических наук, председатель Российского экономического общества им. С. Шарапова), давая интервью Ксении Авдеевой и отвечая на вопросы читателей «Свободной прессы» .
«Сколько можно дурачить народ?»
«СП»: — Что сейчас происходит с экономикой в России? Обычные граждане увидели замораживание зарплат, сокращения, трудности в трудоустройстве и одновременно повышение цен на все виды товаров и услуг, плюс невозможность выехать куда-либо в отпуск, потому что у людей просто нет денег.
— За четверть века реформ наша экономика только разрушалась. Несмотря на формальные показатели роста ВВП, реального роста не было и нет. Наше статистическое ведомство Росстат просто научилось рисовать необходимые цифры. И откуда может быть рост?! Если у нас на протяжении 25 лет происходила так называемая интеграция в мировую экономику.
В результате мы в международном разделении труда стали специализироваться как поставщики сырья и большую часть товаров закупаем на мировом рынке.
Кстати, мы и ресурсы вывозим за бесценок, практически бесплатно. Правда нам создают иллюзию, что мы не бесплатно их вывозим, потому что вроде как поступает валюта. Простой пример. Предположим мы вывезли нефть, природный газ, лес на 100 млрд долларов, из которых 50 млрд долларов остаётся где-то за рубежом в оффшорах. Ещё половина возвращается в Россию.
Эту валютную выручку экспортёры меняют на рубли, которые используются для закупки сырья, полуфабрикатов, на заработную плату и на оплату налогов. Вот такая схема.
За счёт этой валюты происходит денежная рублевая эмиссия. Хочу обратить внимание, что валюта в резервах — это фактически денежные расписки, которые не могут быть использованы для того чтобы что-то покупать. Показателен пример с Ираном, валютные резервы которого, то размораживали, то замораживали.
То есть если вы сформировали резервы, это вовсе не означает, что вы сможете ими распоряжаться. Те же самые Соединённые Штаты говорят, что за счёт этих денег они покроют какие-то ущербы, например от террористических актов. И все. Создается иллюзия того, что мы что-то зарабатываем.
Естественно, что такая сырьевая модель экономики не может обеспечить необходимый жизненный минимум для всех нас. А самое главное, что мы полностью зависим от внешних факторов, от импорта.
«СП»: — Причем зависим и от станков, не только от обычных товаров.
— Да, от инвестиционных товаров, от станков. Посмотрите статистику Росстата. На сегодняшний день у нас производство станков составляет всего несколько тысяч единиц. Импорт составляет тоже несколько тысяч. Но у нас их производство в лучшие годы исчислялось миллионами. Я говорю про Советский Союз.
Да, станки с программным управлением мы импортировали, но мы и экспортировали станки сотнями тысяч. Сегодня у нас практически нет производства средств производства. А это база экономики, потому что экономика базируется на так называемой тяжелой промышленности.
«СП»: — Правительство не хочет ничего менять, более того уступить место тем, кто может это сделать. А народ живет все хуже и хуже, особенно в регионах. К чему приведет такое отношение к народу со стороны правительства?
— Во-первых, у нас не правительство, а колониальная администрация, которая чётко выполняет указания «хозяев денег». По мнению правительства, никаких ошибок они не совершали. За 25 лет они сумели сыграть множество разных «водевилей» и «спектаклей».
Например, помните у Медведева «четыре И»: индустриализация, институты, инвестиции… Или «два ВВП» (удвоение валового внутреннего продукта), или создание «Международного финансового центра». Каждый год-полтора правительство меняет лозунги. Единственное чем они занимаются — вербальным интервенциями. Бла-бла-бла. Некоторые обыватели даже в это верят.
Не исключаю, что те, кто управляет нашей колониальной администрацией, заинтересованы в том, чтобы создать здесь взрывоопасную ситуацию. Поэтому, например, приглашают Кудрина в экономический совет при президенте. Кудрин выступает с позиции Запада и поляризует настроение в обществе. Национально-патриотические силы ещё больше накаляются от его заявлений.
Готовят и белоленточников, и либеральную оппозицию, в общем, готовится почва для социальных взрывов. И, может быть, в Москве это не так остро ощущается, а вот в регионах ситуация очень серьезная. Сейчас в регионах даже учатся владеть оружием, и ни какие-нибудь маргиналы, а люди достаточно уважаемые.
А чем сегодня общая ситуация отличается от ситуации 30-х годов прошлого века?! В Европе формируются национал-социалистические настроения. Для того чтобы ускорить этот процесс им подбросили катализатор в виде эмигрантов.
«СП»: — То есть развал Евросоюза неминуем?
— Конечно. У нас бывают люди с Донбасса, с Луганска, которые говорят, что мы отстаем на полшага от них. Это иллюзия, что мы находимся в спокойном месте.
«СП»: — Вы общаетесь с предпринимателями. Скажите, какие основные проблемы их волнуют? Что реально стопорит развитие бизнеса в России? Например, даже в антикризисных программах Кудрина и Глазьева оппоненты сошлись в том, что надо снижать давление правоохранительных и контролирующих органов на бизнес.
— Если под бизнесом понимать тупое извлечение «бабок», то в России у бизнеса никогда не было и не будет перспектив. Мы так традиционно устроены. Россия — это определённая цивилизация, нацеленная на духовно-нравственные идеалы.
Прибыль вообще кончается во всём мире, потому что никто не заинтересован в создании реальной экономики уже лет тридцать. Все ушли в игорный дом, на игровые площадки. Поэтому все разговоры про экономику — это о том, как делить тот самый сокращающийся продукт, шагреневую кожу.
«СП»: — Это из-за перепроизводства?
— Это из-за платежеспособного спроса. Спрос есть. Посмотрите, сколько в мире голодающих. А денег нет. А почему платёжеспособный спрос сокращается?
Потому что у нас вся экономика в мире зиждется на кредитных деньгах. И Россия одна из последних прицепились к составу под названием «капитализм». Поэтому мы еще в выигрышном положении и ещё не дошли до той ручки, как они дошли. Вы думаете, Америка процветающая страна? Они уже давно живут в долг.
«СП»: — Что вам предприниматели говорят?
— У всех тоска в глазах… Вот на днях разговаривал с одним банкиром, он переживает, сегодня-завтра отберут лицензию. А как же иначе, если знать, как устроены наши банки?!
У нас сегодня 700−800 банков. Приди в любой, баланс такой, что нужно сразу же отнимать лицензию. Но не сразу же у всех всё отнимать! Сначала нужно одного обработать, потом другого.
В советской системе было три банка: Госбанк, Промстройбанк и Внешторгбанк. Хорошая была система и никаких банкротств. А сегодня банкротство банка означает и банкротство корпоративных клиентов. И это диверсия. Потому что корпоративным клиентом, например, может быть предприятие «Оборонсервиса».
«СП»: — А вы не утрируете? Сплошной негатив получается в России.
— Позитив начинается тогда, когда в голове порядок. И, кстати, тот банкир сказал, что он мечтает стать филиалом государственного банка. И никаких проблем, никаких наездов, никакого жульничества. А так они вынуждены крутиться, вертеться, участвовать в разных коррупционных схемах. Многим людям это противно, не все же у нас мерзавцы от рождения.
Некоторые даже уходят, потому что не могут там работать, им совесть не позволяет.
«СП»: — По каким законам должна развиваться экономика в России, чтобы мы увидели рост несырьевого сектора, развитие производства? Назовите пункты вашего антикризисного плана.
— Я ограничусь пятью пунктами и назову только чрезвычайные меры, на реализацию которых требуется от одного до трёх месяцев. Всё остальное — это уже следующий список, потому что есть краткосрочная чрезвычайная программа, а есть долгосрочная программа.
Первый пункт — введение ограничений и запрета на трансграничное движение капитала. Второй — ликвидация оффшоров. Пункт третий — немедленный выход из ВТО. Радикальная перестройка деятельности Центрального банка и изменение его статуса, — четвёртый пункт. И последнее — введение моратория на погашение обязательств по внешним долгам.
«СП»: — Неоплата внешних долгов может стоить жизни членам нашего правительства…
— Против нас объявлены экономические санкции. С какой стати мы должны оплачивать эти долги?! Мы можем освободиться от выполнения обязательств по кредитным соглашениям в случае форс-мажора, экономические санкции — это одна из разновидностей форс-мажора. Это вам любой юрист международник скажет.
«СП»: — А почему так важно ограничивать движение капитала из страны и в страну? Из-за спекуляций?
— Вспомните обвал рубля в октябре 2014 года. Почему он произошел? Потому что был резкий отток капитала и возник бешеный спрос на иностранную валюту. Все просто. Любой инвестор, приходящий в Россию, на входе обменивает валюту на рубли, на выходе идёт обратный процесс обмена рублей на валюту.
Соответственно все начали «толкаться» на выходе, и спрос на иностранную валюту возрос.
«СП»: — Как мы можем зафиксировать предложение спроса на валюту через движение капитала?
— В 2014 году частный отток капитала составил 151 млрд долларов. Причем на 99% это был спекулятивный капитал, который пришёл сюда не создавать, не строить, не созидать! Он пришёл сюда мародёрничать, особенно на финансовом и валютном рынке. Естественно спекулянты приходят на наш рынок только с гарантией того, что их выпустят.
И наши власти гарантировали, что в ближайшие годы никаких ограничений не будет. Вот поэтому они так нагло сюда и заходят, зная, что в любой момент они отсюда выскочат. Без этого не произошел бы обвал рубля. То есть это была спланированная операция, разыгранная четко по нотам.
Кстати, среди стран БРИКС Россия единственная страна, которая не имеет никаких ограничений по движению капитала. В Китае имеются жёсткие ограничения, также в Индии, Южной Африке. В Бразилии действует налог на движение трансграничного капитала. В нашей стране все ограничения по движению капитала были ликвидированы в середине 2000-х годов поправками к Федеральному закону о валютном регулировании и валютном контроле. Постарался для этого и Кудрин, наш «великий» финансист.
«СП»: — Многие говорят о точках роста для российской экономики. На какие ниши надо делать ставку по вашему мнению?
— Нам не точки роста нужны, а нам нужен здоровый организм. Экономика — это движения товаров, ресурсов и денег. В человеческом организме существует метаболизм, обмен веществ, движение крови и так далее. В экономике то же самое.